— Так кто же там все-таки будет? — повторил вопрос Найджел.

— Обычная публика, полагаю, — ответил Ренкин, — плюс ещё доктор Фома Токарев, который знаком с сэром Хендсли ещё с тех пор, как тот был консулом в Петрограде. Ну, ещё, конечно, Уайлды, они скорее всего едут в этом же поезде. Артур Уайлд, знаменитый археолог, и Марджори Уайдд… гм, она, полагаю, просто симпатичная женщина. Весьма. Будет там, я думаю, также и Анджела Норт. Ты знаком с ней?

— Это племянница сэра Хендсли? Конечно, ведь она тогда была с ним у тебя на званом ужине.

— Ах да, разумеется. И если мне не изменяет память, вы с ней довольно мило беседовали.

— А мисс Грант приедет? Чарльз Ренкин встал и принялся одевать пальто, путаясь в рукавах.

— Ты имеешь в виду Розамунду? Да, приедет. «Удивительный все-таки голос у старины Чарльза», — только и успел подумать Найджел, как лязг тормозов возвестил о прибытии на станцию. Паровоз шумно и протяжно выдохнул.

Воздух снаружи был совсем не то что в Лондоне — куда как свежее и промозглее, особенно после духоты вагона. Ренкин двинулся по узкой дорожке, которая привела их к группе, состоящей из трех закутанных фигур. Они что-то громко обсуждали, пока шофёр грузил вещи в шестиместный «бентли».

— Привет, Ренкин, — произнёс худой мужчина в очках. — Я так и думал, что ты должен быть где-то здесь, в этом поезде.

— А я, Артур, высматривал тебя ещё на Паддингтоне

Найджел поклонился Розамунде Грант, красивой темноволосой высокой женщине. Странная у неё была красота, необычная, запоминающаяся надолго. А вот от всей миссис Уайлд виделись только пара больших голубых глаз и кончик крохотного вздёрнутого носика. Эти глаза оценивающе поглядели на Найджел а, а довольно пронзительный «манерный» голосок, исходящий из невероятно высокого мехового воротника, произнёс: